Я падаю в пучину страха и отчаяния. Надо мной – ярко-синяя грань неба и воды, под которую я с каждым вздохом ухожу всё глубже. Больно? Смешно? Безразлично.
Кукловоду надоела марионетка. Он скинул её вниз, пнув блестящим мыском дорогущих ботинок. А теперь кукла тонула в луже, именуемой «отчаяние и безумие».
Вокруг – кресты. Как на кладбище. Помню, в детстве она дико боялась их. А когда дорога домой лежала через этот последний оплот живых, я обязательно пугал её. Она пищала и бежала домой, заливаясь краской и крича что-то вроде: «Ты дурак!». Смешно и наивно, но нам тогда было всего двенадцать лет. Я любил доводить тебя до истерики, за что очень часто получал по своей голове.
Перед лицом постепенно прорисовываются знакомые черты. Яркие глаза хищника, тёмные, как ночное небо, волосы, с тремя путями Млечного Пути. Аристократичные черты лица и немного девичьи губы: чуть пухлые и нежно-алые, будто он испил крови... И не чьей-нибудь, а моей.
Он смотрел мне в глаза, не моргая. А потом я вдруг почувствовал острую боль в области груди. Увидел, что он со всей силы ударил мне в солнечное сплетение, сжав в пальцах что-то светящееся и яркое. И это что-то причиняло жуткую боль. Такое ощущение, что то правило буравчика, что проходят по физике, применили ко мне с реальным буравчиком. И теперь этот незримый инструмент впивался в грудь, сверля себе путь к тому, что в ужасе билось на солнечном сплетении.
Заметался, пытаясь выплыть к солнцу, к свету, к жизни... В руке зажата моя старая повязка. Как странно – образ человека пропал, а от моих безвольных попыток всплыть все кресты вдруг обратились в пепел, падая вниз. От дна, где темнела пучина, вдруг стал подниматься алый цвет. Он закрыл всё вокруг, в том числе и небо над головой. Я выдохнул последние пузырьки воздуха и безвольно опустил руки, погружаясь под шорох крестов всё глубже и глубже.
Прощай, небо над головой и чьи-то шальные фразы... Яркая зелень листвы и изгиб гитары стройной... В общем, “осторожно, двери закрываются, следующая станция – Тот Свет, провожающих просьба покинуть вагоны”. Ариведерчи, свет.
И кто же из нас безумец полный?.. Кто первым дёрнул за рычаг «стоп-машина», выведенным красным маркером на стене поезда? Ты или я? Кто первым решился переступить ту тонкую и незаметную курсивную черту, именуемая «безумие»?
Я не знаю, да и знать не хочу. Я хочу верить в то, что это был я. Я и только я. Пусть твой лик будет чист и прекрасен, как в те двенадцать лет, когда ты заливалась слезами от моих шуток. Пусть твои глаза сияют счастьем, как в тот момент, когда я играл тебе на рояле. Второй раз в жизни я видел тот почти маниакальный блеск и слышал твой шёпот: «Ещё...». И лёгкий румянец, когда я отказался. Прости, ange*, я не твой святой архангел – я падший демон...
Вдруг спины что-то коснулось. Нет, я не видел, я не узнавал... я просто чувствовал, что это она. Она, моя Мадонна, которой я молился в ночном бреду. Святая Дева, разящая всех неверных.
И вроде бы на миг всё стало хорошо. И я увидел свет среди алой пелены безумия. Белый и невинный, как первый снег после грязной и дождливой осени. Который всё забыл, в том числе, и свой цвет.
Но меня тянуло вверх. Туда, где был свежий и свободный ветер, где дикая страсть и необузданные чувства. И я понял, что всё не так уж и плохо в этом загнившем в пороке и похоти мирке. На миг в почти сгинувшем сознании мелькнула жажда жить, дышать, любить...
А потом появился он. Тот, кому ты отдала своё тело, душу и сердце. Гадкая, мерзкая, непутёвая! Ты же обвенчалась с ним. Дура!..
Ты рядом с ним. Яркая, сияющая, как сверхновая. И он, как Чёрная дыра, насмешливо глядел на затухающее солнце моей никчёмной жизни. Назло ему, я швырнул повязку в лицо и, развернувшись, позволил упасть головой в глубину этого отчаяния.
Горячо. Больно. Кожу сдирают так, будто я – Кишин, и провинился перед Шинигами. Девять кругов Ада рядом с тем, что чувствовал я – простой райский отдых у шуршавшего галькой океана безмятежности.
Нет смысла. И больше нет цели. Файл «Соул Эванс» стёрт и восстановлению не подлежит. Как я уже говорил, ариведерчи, свет.

И давай всё-таки признаемся честно, Жизнь: мы ненавидели друг друга.

________________
* Ange (фр.) - ангел